Реадаптация личности при посттравматическом стрессе. Посттравматическое стрессовое расстройство. (ч2)

В. «Известно, что, работая с травмированным ребенком (здесь речь идет о работе с детьми в Чечне во время боевых действий от лица Тренера РНО НЛП Надежды Вадиславовой), необходимо также поработать с его мамой, если она есть. Встречались села, которые были задеты бомбежками только краешком, и человеческих жертв там не было. Но ребенок из такого села мог оказаться более травмированным, чем беспризорник (приходилось работать и в детских домах), ставший непосредственным участником драматических событий и видевший изуродованные трупы. Почему? Потому что мама привыкла рвать на себе волосы и голосить. И противоположный пример: женщина вывела двоих малолетних детей из-под обстрела спокойно и по-деловому. Малыши после этого были абсолютно уравновешены. То, что творилось тогда вокруг них, они восприняли скорее как интересное приключение, лично им ничем не угрожавшее. То есть восприятие ребенком событий почти полностью идет через призму поведения матери. Психолог и клиент находятся в таком же тончайшем раппорте. Клиент невольно начинает воспринимать события через призму невербального отношения к ним психолога. И чем тот спокойнее (а его спокойствие, безусловно, должно опираться на его личную веру), чем глубже он верит, что все есть и будет хорошо, тем больше у него шансов оказать клиенту эффективную помощь. Иногда случалось работать с совсем маленькими детишками, лет четырех, которые к тому же почти не понимали русского языка. С ними приходилось, идя от калибровки, пользоваться ресурсами, находящимися непосредственно вокруг: «А ну-ка, посмотри в окошечко, видишь, какое ласковое доброе солнышко, а? (дальше шепотом) Как хорошо…» — Оп! заякорили состояние. «А откуда тебе бывает страшно? (откалибровали направление взгляда) Ах, вот откуда! Давай мы это отодвинем подальше-подальше-подальше…(помогаем руками). А теперь берем из окна солнышко (делаем хватательные движения пальцами) и отправляем его туда, где было страшно. Вот так…так…». И по невербальным признакам видно, какие с ребеночком идут изменения. Даже практически без языка можно работать, применяя совершенно элементарные техники. У детей часто травматическое событие закодировано в аудиальной системе. Тогда эффективен аудиальный «взмах». Например, девочку восьми лет постоянно преследует звук самолета. Взрослые - родители и врачи - уже успели изрядно намучать ее, убеждая, что все это ей кажется, но для девочки это реальность. Она плачет: «Получается, я сумасшедшая, раз мне все это кажется?» Понятно, что здесь первым делом надо ребенка успокоить, сказав: «Конечно, это тебе не кажется. Просто твои ушки стали гораздо лучше слышать и теперь улавливают звук, который где-то очень-очень далеко. Поблагодари же скорее за это свои ушки». Девочка сразу же успокаивается, значит 80% работы уже сделано: контакт с симптомом найден. А дальше ей говоришь: «Ведь у тебя есть любимая мелодия, правда? Давай-ка ее послушаем». Она начинает слушать и говорит: «Звук самолета все равно есть». «Конечно, есть. Поблагодари его за то, что он есть, мы с ним еще обязательно пообщаемся, а сейчас попроси его подождать только одну секундочку, а потом пусть опять возвращается». По калибровке отслеживаем ту секундочку, когда девочка слышит только мелодию и мгновенно ловим этот момент на якорь.
-Ой, не слышу самолета…
-Конечно, не слышишь. А сейчас — слышишь (отпускаю якорь).
-Слышу…
-А сейчас — опять не слышишь (возобновляю якорь).
-Не слышу…
-А теперь — опять слышишь, а теперь — опять не слышишь, а теперь…и т.д.
Якорь то отпускается, то возобновляется, и девочка, соответственно, то слышит звук, то не слышит. Она вдруг понимает, что с этим звуком можно играть, он ей уже не страшен, он стал партнером по игре, девочка смеется. Дальше ей говорим: «А теперь мы познакомим твою любимую мелодию с этим звуком. Сейчас, пока я тебе объясняю, ничего не делай, но как только я скажу «раз-два-ТРИ!» - мелодия станет громкой-громкой и полетит туда, к тому звуку, обнимет его, закроет, познакомится с ним». Делаем это. На счет «три» я, естественно, возобновляю якорь.
- Ну-ка, вернись сюда. Как там поживает наш звук? Послушай-ка его.
- Он что-то далеко, и его плохо слышно.
- Да что ты говоришь! А ну-ка, давай его тогда догоним и еще раз обнимем. Раз-два-ТРИ —полетели!.. Ну, как он?
- А его нет…
- Нет? Значит, он отправился куда-то путешествовать далеко-далеко. Давай пожелаем ему счастливого пути… Мы не ссоримся с симптомом, мы с ним обращаемся очень нежно и ласково, мы его приручаем, а затем с ним работаем.
В конце необходима экологическая проверка - слышит ли ребенок реальный звук самолета? Вскоре пролетает самолет, девочка его слышит, значит все в порядке, и этого ребенка можно отпускать.
Совершенно необходимо сочетание техник с сохранением чувства реальности. Как-то раз мы с малышом на лавочке в чудесном садике работали с боязнью чистого голубого неба. Но когда страх прошел, над нашей головой пролетела шальная пуля и сбила ветку на яблоне. Прошла она выше нас сантиметров на 30-50. Такое нередко случается, но надо как-то реагировать. Говорю ему: «Видишь, как удачно пулька пролетела, видишь, как веточку высоко сбила?» - «Вижу» - «Здорово. А если бы пулька пролетела ниже, что бы мы с тобой сделали?» — «А ты не знаешь?» — «Нет, покажи». Он показывает, и мы с ним начинаем ползти, и ползем, ползем, ползем в укрытие. Таким образом, мальчик безболезненно для себя проигрывает возможную в будущем опасную ситуацию, реагируя на нее спокойно и адекватно.

Несомненно, НЛП — не единственное направление психотерапии, которое позволяет добиться быстрых, стабильных результатов в коррекции и адаптации.
Оказывать помощь можно, применяя любой метод.
Каждый выбирает себе ту психотерапию, в какой нуждается.

Источники:

Александровский Ю.А. Пограничные психические расстройства. – М.: Медицина, 1993. – 400 с.
Александровский Ю.А., Лобастов О.С., Спивак Л.И., Щукин Б.П. Психогении в экстремальных условиях. М.: Медицина, 1991; 96 с.
Карвасарский Б. Д. Психотерапия. СПб.: ПитерКом, 1995; 415 с.
Пезешкиан Н. Психосоматика и позитивная психотерапия: Пер. с нем. М.: Медицина, 1996; 436 с.
Тарабрина Н.В. Практикум по психологии посттравматического стресса. СПб.: Питер, 2001; 272 с.
Франкл В. Человек в поисках смысла. – М.: Прогресс, 1990. – 368 с.
Ялом И. Д. Экзистенциальная психотерапия. – М.: Класс, 1999. – 576 с.

Интернет-ресурсы:
http://www.erudition.ru/ , http://news.iof.ru/, http://mpu.wtest.ru/